Владимир Шуклин
Отрывок из книги «Мифы русского народа»
«… Особым местом обитания мифических птиц считался
остров Буян. Там живет Стратим-птица, которая, подобно Морскому
царю, колышет воды и может потопить корабли. Необычайное название,
вероятно, возникло в результате искажения слова «струфокамил»
- так даже в эпоху Петра 1 называли страуса.
Старшей среди птиц острова Буяна считалась Гагана – мифическая
птица с железным клювом и медными когтями. Она обладает неотразимой
магической силой. Поэтому Гагана часто встречается в заговорах.
Птицы – это одновременно и связующее звено между верхом и
нихом, поэтому они как исполнители и передатчики божественной воли
наделялись пророческими способностями.
Многие из мифических птиц имеют космиологическое значение. Среди
них грифон – представитель высшей мировой силы. Он ежегодно
побеждает мертвящее начало кощных сил. Грифон изображался с орлиной
головой, с птичьими когтями на передних лапах и с львиным туловищем.
В его небесно-земной природе сильнее отмечалась связь с небом, и
поэтому он считался мифологически более значимым, чем Семаргл, в
котором преобладало земное начало. Грифон был известен славянам
еще в первом тысячелетии до нашей эры. Но после Х века ему приписывали
не благотворные, а зловещие свойства. В древнерусской мифологии
он именовался Дивом.
Див – грифонообразный чудовищный великан – руководит
поисками Кощеевой смерти. В «Слове о полку Игореве»
упоминается: «Див кличет връху древа». Разработан сюжет
о похищении Дивом земных женщин, которые рожают от него детей. Так,
дочерью Дива считалась сестра князя Владимира Марья Дивовна. В дальнейшем
ее похитил Змей, и она жила у него в палатах (или в пещере) среди
золота и серебра.
Алконост, мифическая райская птица с человеческим лицом, обитает,
где-то в благодатном пространстве. Упоминается, что она имеет гнездо
на берегу моря. Алконост сближен со стихией воды: снесенный яйца
погружает в глубину моря, после чего оно успокаивается на шесть
дней. Вместе с Алконостом с средневековых легендах и на лубочных
картинках часто изображалась фантастическая райская птица Сирин,
само название которой сходно с названием рая – вырий, ирий.
Как и Алконост, чье пение заставляет человека забыть обо всем на
свете, Сирин, спускается на землю. И зачаровывает людей пением.
Сирин изображался в виде филина с женскими чертами лица и женской
грудью. В некоторых вариантах Сирин с нимбом вокруг головы заменяет
русалку.
Птицы обычно противостоят разрушительным силам. Они побеждают Змея,
строго стерегут границы своих владений. Но упоминаются и такие,
что способствуют распространению эпидемий и самой смерти. Сметртоносна
Скопа: в ее когтях содержится яд, который она выпускает в жертву.
Космологическое значение птиц подчеркивалось тем, что они обитают
на вершине мирового дерева. Это представление отразилось в сказочном
сюжете о спасении героем птенцов от змеи (или непогоды) в гнезде
на дереве.
Роль птицы мирового дерева исполняют Ноготь-птица, Ногай-птицы и
другие. Особое место здесь принадлежит Орлу.
Олицетворяя солнечную силу, огонь и бессмертие, Орел обычно враждует
со змеями и лягушками – представителями нижнего мира. Позднейшим
мифопоэтическим вариантом является русская «Песнь о гибели
орла». В ней Змей вытеснен образом морской волны, которая
накатилась и смыла детушек Орла и Орлицы, свивших гнездо на кипарис-дереве,
на берегу океан-моря. Кинулся Орел с горя и разбился о «бел
горюч камень».
За орлом сохранилось устойчивое значение царственной птицы, предвестника
победы и торжества добра над злом. Поэтому изображение орла широко
использовалось в геральдике.
По народным поверьям, орел – активный защитник от сил мрака,
болезни и смерти. В его гнезде находится камень предназначенный
для охраны детенышей от различных поветрий. Этот «орлов камень»
темно-красного (или серого) цвета разыскивали в тех случаях, когда
хотели обеспечить легкие роды. Найденный камень привязывали к левой
руке или к левой ноге роженицы.
Мифопоэтическим воплощением небесных стихий считался также Сокол.
В нем отмечалась боевитость, победоносность, неотразимость в сражениях
со змеевидным противником. В волшебных сказках говорится, что эта
птицы быстра как свет или молния. Былинный Волх Всеславьевич охотясь
на птиц, непременно превращался в сокола.
На зиму птица молнии и небесного огня «умирает», а с
приходом весны вновь возвращается к жизни во всей полноте своих
сил. Этот мотив запечатлелся в Финисте Ясном Сколе, который просыпается
от долгого сна благодаря ласковым словам героини и упавшей на него
слезы, снимающих злые чары колдуньи (зимы). Само имя персонажа образовано
путем искажения греческого слова «феникс» - так в древнегреческой
мифологии называли постоянно умирающую и возрождающуюся птицу.
Ворон – демонический персонаж русской мифологии. Он считался
самой мудрой и вещей птицей. В волшебных сказках он добывает мертвую
и живую воду, представляет ветер, его железный клюв сравнивается
с молниеносной стрелой. Характерно, что в сюжетах о том, как отец
выдает дочерей замуж за Солнце, Месяца и Ворона Вороновича, последнего
иногда заменяет Ветер. Приобщенность Ворона к небесному огню закономерно
обусловила его связь с богатством. В его гнезде хранятся золото,
серебро, самоцветные камни.
В средневековой христианской традиции эта птица стала олицетворять
дьявольские, адские силы.
К небесным птицам грозы, буди, огня принадлежит аист. Его мифологизации
в этом плане способствовал красный цвет ног и длинный клюв. Аиста
запрещалось тревожить во избежание пожара. Но если дом все же загорался,
то живущий поблизости аист вместе со своими сородичами немедленно
приносили воду в клювах…
Возможно, к журавлю восходит мифическая и сказочная Жар-Птица («жаравь-птица»).
На ее приобщенность к небесному огню (молнии), к грому указывает
ряд признаков: перья блистают золотом и серебром, глаза светятся
как кристалл, сидит она в золотой клетке, при прикосновении к которой
раздается грохот, питается золотыми яблоками бессмертия.
Из глубокой древности идет вера в ласточку как «божью»
птицу. Она запирает на зиму небо, а после возвращения весной из
вырия отпирает его. Считалось, что ранний прилет ласточек предвещает
хороший урожай, что они принесут благополучие тому дому, где поселятся,
и уберегут его от удара молнии. Ласточка – покровительница
семьи – называлась «хозяйка», «домовитка»,
«домаха».
К вещей небесной посланнице, сообщающей о наступлении лета, о начале
гроз и дождей, относилась кукушка. По ее голосу судили о будущем
урожае: если закукует при восходе солнца и на зеленом дереве –
жди изобилия. Монотонный крик птицы, напоминающий надгробное причитание,
стал поводом для легенды о плачущей поп умершей женщине, которая
со временем превратилась в кукушку.
Мифологические представления об умирающей и воскресающей природе
отразились в ритуале «похорон кукушки». Птицу чаще всего
изготавливали из травы «кукушкины слезы.2, после чего девушки
покрывали ее черным платком (она «вдова», ей мужа «недостало»).
В укромном месте в лесу вырывали ямку, устилали ее новыми лоскутками,
клали туда «кукушку» и зарывали с песней:
Прощай, прощай, кукушечка,
Прощай, прощая, рябушечка,
До новых берез,
До красной зари,
До новой травы.
В время Зеленых святок этот ритуал в сочетании с кумлением девушек,
их гаданиями о замужестве знаменовал торжество летних животворящих
сил и начало их затухания.
По-своему «летней» птицей считался и жаворонок –
воплощение жары и ясного неба. Он же, подобно ласточке, приносит
весну. С ритуальными «жаворонками» дети бегали и причитали:
Жаворонки, жаворонки,
Прилетайте к нам!
Приносите нам
Весну красну,
Красну солнышку,
Теплу гнездышку!
Прилет птиц – реальный знак оживления природы. Именно это
запечатлели многие мифологические представления о птицах. Грач –
одна из первых весенних птиц, а с точки зрения мифологии –
сама весна. Если грачи прилетают прямо на гнездо (4 марта люди называли
«грачевником»), значит, весна будет «дружная».
С голубем соединялось представление о блаженном счастье и любви.
Он ассоциировался с сильной половой страстью и в этом значении фигурировал
в любовной магии. Считалось, что голубиное сердце указывает верную
дорогу любви. Для чарования обычно выбирали белый голубя и голубку,
чьи сердца засушивали в печи и, завернув в холстину, носили возле
своего сердца. Чтобы расторгнуть брак, сжигали сердца «влюбленных
голубей».
Давно известна миротворческая роль этой птицы. В колыбельных песнях
часто упоминается, как голубь прилетает и успокаивает ребенка. Народные
поверья относили голубя к вещим птицам. Если он влетит в окно –
быть пожару, покойнику или неожиданным известиям. Запрещалось убивать
его, так как у нарушившего запрет не будет водиться скот. В средневековой
христианской традиции пророческая сила голубя преобразилась с Святого
духа, который спустился с небес на землю.
Мифопоэтический образ лебедя сопрягался со многими значениями, в
том числе с целомудрием, гордым одиночеством, любовью, преданностью
и смертью. Лишь в редких местностях (например, в вологодской) его
считали нечистой птицей.
Широко известен мифопоэтический сюжет о смерти Лебедя – в
последний момент жизни он взмывает к солнцу, издает предсмертные
крики («лебединая песня») и уже мертвым низвергается
в воду. Лебеди в сказках именуют противоположные значения: белая
воплощает красоту и любовь, черная – мрак и смерть.
Птицы могли быть спутниками вредоносных сил, но чрезвычайно редко
сами представляли их.
Удод кричит там, где пребывает нечистая сила и сам Леший. Хотя его
крик относится к дурным предзнаменованиям, но неясно, то ли он накликает
беду на человека, то ли заботливо предупреждает о ней. Когти и кости
филина и совы употребляли для отгона нечистой силы, их жгли и кадили
этим дымом во дворе и доме. Вещие птицы филин и сова, главным образом,
предвещают несчастье, особенно, если усядутся на угол дома и начнут
кричать. Сорока служила оберегом от разбушевавшегося Домового. Убитую
сороку подвешивали в стойле, чтобы лошади были «веселыми».
Она же связывалась с превращенными ведьмами и злыми силами.
Птичьей сущностью могли обладать боги, души умерших родственников
и мифические существа невидимого мира: навьи и упыри. Летающая в
ступе Баба-Яга в известном смысле тоже соответствует некогда известной
«птице смерти», воплощает внезапность и неотразимость
несчастья.
Позднее мифопоэтические значения птиц стали отличаться большим разнообразием,
и натяжкой было бы сводить их к чему-либо одному.
Подобным образом следует относится и к мифологии растений. Занимая
важное место в жизни и хозяйственной деятельности человека, они
воплотились не только в мифах, но и во многих легендах
несомненно, более позднего происхождения. Но и в основе большинства
легенд лежит тот же мифологический взгляд на природу как на наполненную
жизнью среду. Поэтому растения представляли «живыми»
существами: они чувствуют, дышат, говорят друг с другом и с людьми,
способными понимать их «язык».
Человеческими чертами наделялись существа, живущие в растениях:
«хлебная женщина», «хлебный старик»….»
|
